Roxana Rebrova

Каждая экспедиция, работающая в черте исто-рического центра на раскопках памятников XVIII-XIX вв., сталкивается с проблемой отбора массово-го материала. Начало XVIII в. совпадает со временем развития индустриализации. Продукция становит-ся многотиражной и, следовательно, в единичных находках малоинформативной для характеристики эпохи, быта, производства. При отборе в музейную коллекцию хранитель стоит перед опасностью отсева, возможно нужных предметов. Остро ощущается недостаток справоч-ной литературы с базовыми типологией и терми-нологией материальной культуры Нового време-ни, что вынуждает увеличивать объемы собира-емой коллекции, а в дальнейшем создает пробле-мы при передаче огромных коллекций в музейные собрания. Хранитель должен ответить на вопро-сы-следует ли принимать тот или иной массовый материал или он подлежит простой фиксации; на-сколько он может быть показателен для изучения истории промышленности, производств, экономи-ческого роста страны и других смежных областей исторической науки? В первую очередь это каса-ется строительных материалов-кирпича, чере-пицы; отделочных-плитки и изразцов; и предме-тов повседневного быта. Как найти тонкую грань компромисса и, не уничтожая целостности ар-хеологических коллекций, не раздувать фонды до бесконечности? Если для курительных голландских трубок, плитки, сельтерских и просто винных бутылок, т.е. вещей тоже массового производства, но западноев-ропейского происхождения еще можно обращаться к каталогам западных коллег, где все эти вещи до-статочно точно классифицированы, то для изразцов русского происхождения, кирпичей, черепицы вся типология только начинает развиваться. Не существует каталога типов черепицы, и на данный момент вышел только один полноцен-ный каталог типов кирпичей 1 , но и он охватывает только территорию Санкт-Петербургской губернии. Каталоги по изразцам появляются только у отдель-ных коллекций музеев и в большинстве останавли-ваются до начала XVIII в. 2 Отбор для приема предметов на постоянное хра-нение имеет множество подводных камней и, не об-ладая всей полнотой информации по категории экс-понатов, можно не заметить важное. Приведем не-сколько конкретных примеров.

The production of stove tiles in St. Petersburg began in the 18 th century. St. Petersburg stove tiles are different from stove tiles of other Russian regions, which are usually called "old Russian". The Petersburg stove tiles differ from traditional Russian specimens in their style of painting, in their shape and the size of the "rumpa" (back rim); moreover, they usually don't have any relief on the front side. The motifs of the St. Petersburg stove tiles were taken from Western European artwork models. There were some temporal forms between the "old Russian" and the St. Petersburg stove tiles with a flat/low relief and high back rim. Most of the stoves tiles of the 18 th century were lost as result of reconstruction work in the buildings of St. Petersburg. But many of them were saved thanks to the careful approach of archaeologists. Today we have many different types of St. Petersburg stove tiles. stove tiles-production-typology-St. Petersburg

ПЕТР I: НАЧАЛО ВИНОДЕЛИЯ, ВИНОТОРГОВЛЯ. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ Виноделие и импорт вина в России до преобразований Петра I были незначитель-ны. Импорт ограничивался потребностями и вкусами царского двора, а виноделие-территориальными возможностями, которые были недостаточны из-за отсутствия мест, пригодных для разведения лозы. Упоминания о поставках вина встречаются еще в документах времени правления Бориса Годунова. При Алексее Михайловиче спрос на импортные вина также ограни-чивался потребностями и вкусами царя и его ближайшего окружения. О поставках вина в Россию в XVII в. можно узнать, например, из Новоторгового устава от 1667 г., уста-новившего пошлины на импортные хмельные напитки. Статья 51: А вина и розных иных питей перед прежним гораздо много привозят, и оного много не нужно надобно, потому что на госуда-ревых кружечных дворех чинятца от того убытки и недоборы большие. И великий государь указал: с вин и с ыных розных питей с иноземцев взять больше пошлин, как с ыных товаров у Архангельского города, с беремянных бочек алкана, бастры, мальмазеи, мушкатели по 66 ефимков с бочки, с романеи с беремянной бочки по сороку ефимков, с полуберемянных бочек ренского по 20 ефимков з бочки. Вина цер-ковного возить доброго без подмесу для церковных потреб, учотом бочек, и пошлины имать по прежнему с анкера горелого францужского вина по шти ефимков з бочки, с погребца с вотки по шти ефимков… 1 В самой России производились в основном водки (так называемое горячее вино, хлебное вино) различных сортов, настойки, пиво и сладкие вина. Из «Дневника путе-шествия» Иоганна Корба в Московию: «…какой-то архимандрит прислал господину послу… 30-фунтовый хлеб… другой монах, имеющий большое значение, присоеди-нил со своей стороны водку и настойку на яблоках, сухарях и вишнях» 2. Петр I также угощал посла Игнатия Гвариента, при котором Корб был секретарем, напитками со своего стола-«различными водками, винами, медами, пивом и квасом» 3. Виноторговля во времена Петра I стала развиваться стремительными темпами, так как этому всячески содействовал сам император. Начал он с закупок любимых токай-ских вин, ежегодно расширяя ассортимент. Например, 29 ноября 1709 г. он дает указа-ние боярину Тихону Никитичу Стрешневу подрядить поставщика в Венгрии на про-дажу в Москве и Санкт-Петербурге 100 бочек виноградного вина в связи с устойчивым спросом на него. В 1705 г. в санкт-петербургской аустерии было продано 30 бочек им-портного вина (в 1705 г. в городе насчитывалось 300 тыс. жителей) 4. Голландские купцы доставляли в Россию больше западных товаров, чем купцы других стран. Их корабли привозили не только голландские, но и французские товары-кофе,

In the article, on examples of various aspects of the works by Jean-Baptiste Alexandre Le Blond, the importance of building and planning methods of French architecture is demonstrated for creating the appearance of early Saint-Petersburg.
The activity of J.B. Le Blond had major influence on development of Russian architectural school. The educational system that was developed by him was implemented, his ideas were objectified in an architectural and construction treatise by Pyotr M. Yeropkin.
In the article twelve recipients who received “model design of a house” for construction are indicated.  Evidences are given that the house of Pyotr Matveevich Apraksin was built by the “model design of a house for eminent city- dwellers” project of by J.B. Le Blond.
The manor and the palace of Fedor Matveyevich Apraksin were built according to an individual project of the architect, it was only one project which was incarnated during his life. Later the palace was demolished, and its foundations became the foundation of the part of the Winter Palace, now the building of the State Hermitage.
In 1999 archeological excavations were carried out in the Great Courtyard of the Hermitage, the foundations of the manor of F.M. Apraksin were revealed as well as materials which were used for construction of the palace of Fyodor Matveevich.
The archeological findings made of local types of marble and limestone visually represent the results of searches carried out by J.B. Le Blond in vicinity of Saint-Petersburg to find deposits suitable for construction. For optimization of construction and making the construction cheaper the architect was working with local manufacturers, the findings of “moon-glasses” eloquently evidence this.
Keywords: Peter the Great, Le Blond, Apraksin, archeology, the State Hermitage, the Winter Palace, Winter Palace of Peter the Great, Barthelemy Simon, model design of a house, “moon-glasses”.

В статье, на примере различных аспектов деятельности Ж. Б. Леблона демонстрируется значение методов строительства и планирования французской архитектуры в создании облика раннего Петербурга. Деятельность Ж. Б. Леблона оказала большое воздействие на развитие архитектурной школы России. Была реализована разработанная им структура образования, его идеи были воплощены П. М. Еропкиным в архитектурно-строительном трактате. Известны 12 адресатов, получивших «образцовый проект» для строительства. Представляются доказательства, что дом Петра Матвеевича Апраксина также строился по проекту «образцового дома для именитых» Ж. Б. Леблона. Усадьба и дворец Федора Матвеевича Апраксина строились по индивидуальному проекту архитектора, единственному воплощенному при жизни зодчего. Затем дворец был снесен и его фундаменты стали основанием части Зимнего дворца, теперь здание Государственного Эрмитажа. В 1999 году в Большом дворе Эрмитажа происходили раскопки, которые обнаружили фундаменты усадьбы Ф. М. Апраксина и материалы, использовавшиеся при строительстве дворца Федора Матвеевича. Археологические экспонаты из местных пород мрамора и известняка наглядно представляют результаты поисков Леблоном в окрестностях Петербурга месторождений пригодных для строительства. Для оптимизации и удешевления строительства архитектор работал с местными производителями, о чем красноречиво свидетельствуют находки «лунных стекол».

Статья посвящена истории появления и распространения голландской плитки в России на примере строительства Зимнего дворца Петра I в Санкт-Петербурге. Представляется коллекция голландской плитки, относящейся к 1711-1724 годам производства и состоящей их семи её типов и образцы русской плитки, говорящие о попытке налаживания собственного производства.

The article gives an insight into the attribution of tiles decorating St Petersburg interiors in the 18th century. It features tiles from the so-called House of Peter the Great in Narva, similar to the ones from the Winter Palace of Peter the Great and the Menshikov Palace. The author also touches upon the identification of the Narva House owner.
Статья посвящена проблеме атрибуции изразцов петербургских интерьеров XVIII века. Представляются  аналогичные изразцам из Зимнего дворца Петра I и Меншиковского дворца изразцы, происходящие из, так называемого, «дома Петра I» в Нарве. Частично затрагивается вопрос определения владельца ,так называемого, «дома Петра I» в Нарве.